«Весь бешеный, с цветами»
Несмотря на соблюдение конспирации, необходимой для безопасности мам и детей, живущих в «Доме надежды», Николаю удалось выяснить, где находится Лариса. Несколько раз он приезжал, то с угрозами, то с признаниями в любви, передавал цветы и подарки, жаловался в полицию и пытался забрать одного из детей. В мае этого года Лариса даже согласилась на встречу – под присмотром главы кризисной службы фонда Ники Сокол – но, напрасно.
«Он пришел туда весь бешеный, с цветами, сына стал брать на руки, говорит: я пошел. Сын орет, Коля ко мне подходит, говорит: давай собирайся, поедем домой, – рассказывает Лариса. – Я говорю: я не поеду. И он пошел на меня, стал замахиваться рукой, говорит: что я тебе сказал, ты моя жена, давай иди домой, ты больная, детей сюда привезла, что они вообще живут в этом вонючем доме? Ника стала вызывать полицию, приехала Мария Борисовна, координатор дома, вместе с мужем, крепким мужчиной. Коля сразу остыл, мы быстро сели к Марии в машину и уехали».
Такое поведение мужа в последние пару лет стало нормой в семье Гавриловых. Он все чаще и чаще поднимал руку на Ларису, а перед ее уходом жестоко бил ногами. Больше так продолжаться не могло.
«Сын ему грозил кулачком»
Так и случилось – они обвенчались, Ларисина семья как родного приняла Николая – положительного православного молодого человека с высшим образованием и работой в крупной организации. Спустя несколько лет он потеряет эту работу из-за драки с коллегой.
Поначалу семейная жизнь складывалась нормально, хотя Николай и считал женщин «людьми второго сорта», которые должны сидеть дома и заниматься детьми. К тому же он всегда был вспыльчивым и даже агрессивным человеком, но Ларису не трогал. Она вспоминает, что первое время доставалось только вещам. Однажды муж так швырнул гладильную доску в стену, что с потолка посыпалась штукатурка. «Это меня тогда испугало, но влюбленность выключила разум, я пропустила мимо», – говорит Лариса.
Как это часто бывает в абьюзивных отношениях, агрессия мужа со временем только усиливалась, а настоящим спусковым крючком стало рождение детей. И если после появления на свет сына Михаила, все было относительно спокойно, то рождение Ирочки три года назад превратило Николая в настоящего домашнего тирана.
«Все это началось на самом деле практически сразу после того, как мы поженились. Но поначалу бывало редко, раз в полгода, потом с сокрушением сердца человек винился, старался не допускать, – рассказывает Лариса. – Но после рождения дочки случаи участились, в какой-то момент он стал постоянно меня колотить, все больше и больше. Уже перед уходом бил меня ногами на глазах у детей. Сын ему грозил кулачком, что папа, так не надо».
При этом причины для вспышек агрессии могли быть любыми. Ни одна причина не может стать оправданием для такого поведения мужчины, но здесь – по словам Ларисы – они иногда бывали и вовсе ничтожны: дети пошли гулять не в тех куртках, жена дала ребенку жаропонижающее, чтобы он не мучился от головной боли и спокойно уснул. Любое, самое малейшее недовольство могло стать поводом для ударов.
«Больше не могу»
«Я позвонила и услышала человека, который в теме, который понимает, что надо говорить полиции, например, – рассказывает Лариса. – В первый раз услышала такой толковый ответ, который меня удовлетворил. Полиция приехала, и как-то все разрулилось. В тот день он меня не бил. А я запомнила, что впервые услышала человека, который на моей стороне».
Поддержать Ларису и правда было некому. Даже ее родные, к сожалению, не смогли поверить дочери и вступиться за неё, опасаясь зятя.
На первую консультацию в «Родительский мост» Лариса пришла вместе с Николаем. Во время консультации он без обиняков признался в домашнем насилии, но не увидел в этом никакой проблемы. Больше в фонде он не появлялся, заявив, что во всем виновата сама Лариса, потому что она «больная».
Как раз в этот момент грянул первый локдаун, Николая отправили на удаленку, а Лариса поняла, что не сможет высидеть с ним дома даже одну неделю. Спасаясь от заключения в квартире с мужем, она, несмотря на его яростные протесты, легла в клинику неврозов и там, по ее словам, немного стабилизировалась.
Жизнь вошла в привычное русло. Летом Лариса с детьми уехала на дачу, периодически муж приезжал и бил ее там. В августе после очередного эпизода насилия Лариса снова позвонила в «Родительский мост», специалисты фонда даже оплатили ей проживание в хостеле, но уговоры родных и мужа снова не дали ей сделать решительный шаг.
«В конце концов, в феврале этого года мы все же собрались и ушли, когда вот он меня ногами побил, кровь из носа у меня шла, – говорит Лариса. – Я поняла, что все, больше не могу».
«Хочется вернуться домой»
Николай пытается вернуть Ларису, но постоянно мечется от угроз к мольбам: «то люблю-куплю, то убью-прибью», – говорит она. Понятно пока одно: в «Доме надежды» Лариса, Миша и Ирочка в безопасности, они могут оставаться здесь столько, сколько нужно.
«Конечно, хочется вернуться домой – у детей там садик, у меня работа, на которую надо выходить – декретный отпуск подходит к концу, – говорит Лариса. – Но пока я не могу этого сделать, хотя муж и выписался из нашей квартиры, находиться там сейчас все равно не безопасно, я жду судебного решения».
Для Ларисы и многих других женщин с детьми «Дом надежды» становится единственной возможностью спастись от домашних тиранов, которые считают женщин людьми второго сорта и полагают, что могут их бить и указывать им, как жить. В шелтере «Родительского моста» мамы с детьми безвозмездно получают кров, качественное питание, гигиенические принадлежности и, конечно, психологическую и юридическую помощь, которая позволяет им разорвать отношения с насильниками и абьюзерами, начать независимую счастливую жизнь.
Проект существует на благотворительной основе и очень нуждается в вашей поддержке. Пожалуйста, оформите пожертвование в пользу «Дома надежды» «Родительского моста». Сделать это можно на сайте фонда. Даже самая скромная, но регулярная помощь поможет нам лучше планировать свою работу и поддерживать больше женщин, которые остались один на один с бедой.
Поддержать работу «Дома надежды».
*Имена героев этой истории изменены ради их безопасности