О чем оно? О презрении, о людской черствости, о материнской боли?
Скорее о том, что пока большая часть общества не научится видеть в любом ребенке, в любом взрослом — просто человека, достойного любви и уважения, «особенным», «иным»,«другим» детям и их семьям будет сложно в нем жить.
Родители, принявшие в семью малыша с ОВЗ, чаще всего знают, что их может ждать нездоровое любопытство, отвержение, непонимание. Но от этого не легче переживается нечаянная обида, укол холодом и презрением.
Люди, что «особые» что обычные — это люди, а не объекты. И не стоит этого забывать. Ранить можно не только оружием или словом. Иногда взгляд может быть острее клинка. А люди бывают хрупкими...
Будьте бережнее и к себе, и к другим.
«Я плакала, как не плакала сто лет. Мне было отчаянно горько и слёзы лились так, будто мой организм не имеет к ним прямого отношения. Меня даже успела озадачить их обильность и нескончаемость. Отрефлексировала, что забыла о такой реакции организма, как неутешный плач.
Мало того, я стояла напротив зеркала и вынуждена была наблюдать за собой: некрасивая, жалкая, неприглядно стареющая, небрежно, на скорую руку одетая. От всего этого было только горше. Я стояла посреди заполненного людьми холла спортивно-бассейного комплекса и продолжала размазывать слёзы по лицу.
Меланхоличный охранник, на (не)реакцию которого я отреагировала так неожиданно для себя, больше на меня не смотрел. Остальных почему-то не видела сама.
Охранник рассматривал нас в упор, когда мы входили в здание, пока раздевались и сдавали вещи в гардероб. Потом муж отошёл с Дамианом в туалет, а мы с прекрасным Святиком остались возле того самого зеркала. Вообще, я наивно полагала, что Свят настолько скомпенсирован, что в нём ни сразу можно разглядеть злосчастный синдром.
А тут я продолжала беспрестанно натыкаться на взгляд охранника. При этом, стоило мне обернуться, он быстро отводил глаза, и это повторялось несколько раз кряду.
Как-то Жан Ванье сказал, что даже слишком быстро отведённый взгляд от «особого» ребёнка больно ранит материнское сердце.
Наконец я машинально схватила Свята за руку и подвела к любопытному мужику: «Давайте Вы сейчас насмотритесь на нас, а потом больше не надо, ладно!» И тут мужик просто медленно отвёл взгляд в сторону. Всё. И из меня полились слёзы.
Абонемент в бассейн нам недавно оплатил БФ «Родительский мост». Это такая радость и для детей, и для меня. У меня впервые за полтора года перестало болеть моё бедное туловище. Дети готовы ездить в бассейн ежедневно и желательно ни по одному разу.
Но история о том как можно смотреть сквозь человека, мне видится очень показательный. Я почувствовала себя объектом. Прошло несколько дней, я дала чувствам устояться. Но мне всё же это представляется важным, я хочу это запомнить.
Любопытство — пусть, бестактность — к сожалению. Но когда ты из субъекта превращаешься в объект — это непереносимо.
Пока нас (или мы) презирают, ненавидят, покуда мы раздражаем — мы субъекты, мы есть. Если нас смахивают как крошки со стола, передвигают как ненужные, надоевшие, неэстетичные предметы, мы теряем свою субъектность даже в собственных глазах. В этом опасность для всякого рода маргиналов, для хрупких людей».
Мнение автора может не совпадать с мнением БФ «Родительский мост». Орфография и пунктуация сохранены.
Если у вас есть свой рассказ, которым вы хотите поделиться — присылайте на адрес content@rodmost.ru
Помочь работе Фонда: отправь СМС на номер 3434 со словом МОСТ и суммой пожертвования. Например, МОСТ 200
Подготовка и сопровождение семей с приёмными детьми осуществляется при поддержке Группы ЛСР.
